" – Сегодня будете соревноваться по Окуджаве, – объявила Галия.
– Окуджава уже был, в самый первый день, – возразила Марина.
– Ну и что? У нас цикл по пять песен на игру, а Окуджава сколько всего написал? – отозвался доктор. – Можно целый месяц играть и ни разу не повториться. Только, Галина Александровна, давайте не так, как в первый день, не берите самые популярные песни, которые каждый знает, про Арбат или про последний троллейбус. Давайте что-нибудь потруднее.
– У-у, – протянул Назар, – я так не согласен, эдак я и проиграть могу.
– Ничего, справитесь, – насмешливо отозвалась Галия.
– Поехали! «Умереть – тоже надо уметь». Назар Захарович сегодня первый.
Я вздрогнул и невольно поежился. Она что, подслушала мысли, преследующие меня все последние дни?
– «Умереть – тоже надо уметь», – начал Назар.
– «На свидание к небесам…»
– «Паруса выбирая тугие».
– «Хорошо, если сам».
– «Хуже, если помогут другие…»
Зрелище меня заворожило, оно было одновременно пронзительным и сюрреалистическим, словно я находился внутри фантастического фильма о жизни на далекой планете. Летний вечер, еще совсем светло, улица пустынна, нет привычных глазу автомобилей, не переливается световая реклама, не доносится современная музыка. Под открытым окном, на фоне старого облезлого кирпича, из которого построен дом, стоят старик и юная очаровательная девушка, перебрасываются изысканными поэтическими фразами, но это не спектакль, а соревнование, в котором есть судьи…
– «Предпоследние слезы со щек…»
– «А последнее – Богу»,
– «Последнее – это не наше»,
– «Последнее – это не в счет…».
Я никогда не был излишне сентиментален. Во всяком случае, мне приятно было так думать о себе. Но ей же Богу, я с трудом удержался от слез.
– «Есть просто движенье…»
Отзвучала последняя фраза, Галия указала на ошибки, доктор записал результат. Назначили следующую песню.
– «Замок надежды». Начинает Наталья.
– Ой, – растерянно пискнула Наташа. – А можно что-нибудь другое? Я это не смогу.
– Не знаешь? Или слова подзабыла? – спросил Назар.
– Нет, я помню, помню…
Голос девушки дрогнул.
– Хорошо, я попробую, давайте.
Она глубоко вздохнула и начала:
– «Я строил замок надежды. Строил-строил».
– «Глину месил. Холодные камни носил», – подхватил Назар.
– «Помощи не просил. Мир так устроен…»
– «Была бы надежда – пусть не хватает сил».
Да, я плохо разбираюсь в людях, это правда. Мое затворничество значительно ограничило опыт в сфере коммуникации. Но будь я проклят, если эта милая девочка сейчас не расплачется! Даже мне, тупоголовому ослу, видно, что она еле сдерживается.
– «Все лесные свирели, все дудочки, все баяны»,
– «Плачьте, плачьте, плачьте вместо меня», – закончил Назар.
Она все-таки разрыдалась. Отчаянно, горько, спрятав лицо в ладони. Назар обнял ее, прижав голову Наташи к своему плечу.
– Ну что ты, дочка, что ты, – бормотал он, гладя ее по спине. – Ну, успокойся.
Я трусливо отвел глаза от плачущей девушки и утешающего ее старика и стал смотреть на Качурина и Марину, чтобы отвлечься. Меня, честно признаться, слова песни пробрали до костей. Приходится констатировать не без горечи, что к старости я стал слабее душой. Или я таким был всегда, просто не замечал? Может быть, эта черта роднит меня с давно умершим Володей Лагутиным? Все же мы из одной семьи, хоть и из разных поколений, и предки у нас общие. Эксцентричный Джонатан, готовый ради собственных идей пожертвовать любыми человеческими контактами и отношениями, а также любыми денежными суммами. Страдающая мигренями Эмилия, не выдержавшая битву с жизнью и добровольно сдавшаяся смерти, покончив с собой. Их дочь Грейс, не смевшая перечить отцу, вышедшая замуж по его указке, всю жизнь любившая одного мужчину и преданно служившая ему и его науке. Мы с Владимиром – яблочки от этой яблоньки. Между прочим, Зинаида тоже. Только сейчас, в этот самый момент, мне пришло в голову, что стремление Зины во что бы то ни стало добиться для своих детей возможности пользоваться деньгами Уайли-Купера по сути мало чем отличалось от стремления самого Джонатана Уайли увековечить собственное имя. Механизм-то, как частенько говорит наш Артем, один и тот же: упорно идти к цели, не считаясьчем же, в таком случае, отличаюсь от них я, поставивший перед собой цель во что бы то ни стало помешать Энтони Лагутину, внуку Зинаиды, получить деньги для продолжения своих исследований? Да ничем! Пожалуй, в затее Джонатана, растянутой на сто пятьдесят лет, есть кое-какой смысл…".