Вспоминаются девяностые. И мимолетные встречи, которые приносила работа в газете. Вот был такой А. (Андрей?) Ильин, автор фэнтези и книг про то, как выживать в трудных условиях. Чувак вечно во что-то лез - то плавал по морю на ненадежных плавсредствах, то умирал от жажды в пустыне. Говорил, что в пустыне кровь из порезов не течет, а выдавливается, как паста из тюбика. Такой советский Беар Гриллс. Была пресс-конференция, приезжал в Ростов почему-то. Попросила его подписать книгу, сказала, что это для мамы. Потом только узнала, что так говорят, когда стесняются - а я действительно хотела подписать для мамы, это она его книги читала, а я лишь презрительно фыркала. Надо было просто подписать. Тогда многие увлекались эзотерикой, энергетическими полями, единоборствами, йогой, и как выжить в экстремальных условиях. Магическое мышление, о существовании которого мы еще не знали, витало вокруг и им дышало всё.
И правильно делало, я считаю. Этот Ильин сказал, что и умирать ему приходилось. "Ничего там нет. Просто темнота, и все. Смерти бояться нечего". (Что это было? Клиническая смерть? Или просто потеря сознания? Была ли реанимация?). А как же тогда этот яркий свет, который все описывают, переживание необыкновенного облегчения, счастья? Внутри нас - химическая лаборатория. Так иногда хочется её взломать или подобрать к ней ключи.